Столповская: Художественное выражение сложнее любой критики. Художник может вдохновляться социальными проблемами и делать заявления о них. Но это только часть процесса. Жан-Мишель Баския или Кит Харинг одновременно рисовали граффити и выставлялись в галереях. Первые райтеры, расписывавшие поезда в Бронксе, хотели, чтобы их граффити видел весь город. Помимо недовольства социальными проблемами, ими двигало желание прославиться.
Вопрос о том, является ли стрит-арт искусством или вандализмом, остается без ответа. За полвека уличное искусство стало чрезвычайно сложным, но никто так и не смог его систематизировать. В своем трактате “Символический обмен и смерть” влиятельный французский социолог Жан Бодрийяр попытался понять позитивную роль хаоса граффити, начавшегося в Нью-Йорке в 1970-х годах. Он отметил, насколько важно вторжение в кварталы гетто для всей ткани города; что тысячи маркеров и спреев могут полностью разрушить символическую систему мегаполиса, отвергая репрессивность и безликость городской рутины. В том же трактате Бодрийяр указывает на разрыв между действительно выразительным стрит-артом, который устанавливает правила городской жизни, и одобренным стрит-артом. Столкнувшись с проблемой потери контроля над городским пространством, чиновники в США решили использовать уличное искусство в своих интересах, заказав масштабные фрески на стенах домов. И когда мы говорим о музеефикации уличного искусства, мы имеем в виду те его разновидности, которые являются мейнстримом и отвечают вкусу публики.Bernasconi: Что является вездесущим в уличном искусстве? Существует два типа уличного искусства: согласованное и несогласованное. Консенсуальное оплачивается и рассматривается как акт создания и украшения. Несогласованное преследуется по закону, считается актом вандализма и замусоривания. Однако это две совершенно разные техники и технологии создания произведения. Консенсус характеризуется постоянством, большей сложностью, использованием качественных материалов и их последующим применением. Несогласованный делается на лету, с помощью “людей начеку”. Как говорится, панк живет один год, а потом либо умирает, либо перестает быть панком. Все уличные художники, создающие личные подписи (граффити) или социально активные изображения (стрит-арт), страдают от раздвоения эго. С одной стороны, они мечтают насильственно убежать от полиции, оставить что-то завораживающее на ночной стене здания, с другой – быть узнанными в пространстве музея. Сегодня музейные учреждения сами создают возможность войти под их крышу. И тогда несогласованному граффитисту или уличному художнику приходится делать свое имя известным, становиться скоординированным и получать славу и гонорары, а также риск получить многочисленные судебные иски за вандализм. Или вам придется остаться в тени улиц и остаться легендой.
В Одинцовском муниципалитете всего за месяц появился музей уличного искусства в рамках международного арт-фестиваля Urban Morphogenesis. Фестиваль – это социально значимый проект, направленный на создание культурной достопримечательности. Стрит-арт – это продукт взаимодействия городской среды и художника. Чем больше растут города, тем большее значение приобретает уличное искусство. Уличный художник видит свою задачу в том, чтобы изменить оптику восприятия реальности прохожими. Поэтому стрит-арт стремится наполнить городское пространство местами, где возможно общение, возвращаясь к публичному переживанию пространства. Уличные художники также выполняют важную функцию, говоря о границах допустимого, учат нас “читать город” и таким образом вовлекают горожан в процесс создания городского пространства.
В фестивале приняли участие более 80 уличных художников из Испании, США, Германии, Швейцарии, Японии, Китая, Австралии, Португалии, Англии, Италии, Франции, Бразилии, Аргентины, Канады, Индонезии, Бразилии, Венгрии, Болгарии, Мексики и Таиланда. В нем также приняли участие артисты из Московской области.В этом году “Артмоссфера” имеет впечатляющий масштаб: более пяти месяцев работы в 12 местах по всему городу и 68 участников из разных стран. Стрит-арт, зародившийся на волне масштабных гражданских протестов и в едва ли легальных условиях, в последние десятилетия прочно обосновался в музеях мира. Хулиганство, провокация, искусство или просто украшение города – журнал “Стрелка” взглянул на разные лица уличного искусства.
Революция акционистов была революцией сознания. Для них выбор городской ткани в качестве холста был очень важен; это был самый свободный формат выражения, возвращающий город его жителям. Граффити, созданные в рамках проекта Urban Morphogenesis, были включены голландским проектом Street Art Today в рейтинг лучших объектов уличного искусства августа. Речь идет о работах итальянского художника-сюрреалиста Весода Бреро и бразильского художника Алекса Сенны.
Параллельно или даже немного раньше развития культуры граффити в США, во Франции набирало силу ситуационистское движение Ги Дебора. Борясь против эмоционального отчуждения и оторванности, порожденных капитализмом, ситуационисты решили заняться созданием “коллективного пространственно-временного опыта”. По сути, ситуационисты отвечали на внутреннее переживание театральности послевоенной жизни, пытаясь внести в нее определенный эмоциональный диссонанс. Это считается их политической программой, которую они активно продвигали с помощью граффити, сочетавших иронию, поэтику и призыв к действию: Санкт-Петербург, 2012 год – Музей уличного искусства открылся на месте существующего завода по производству слоистых пластиков. Хотя первая выставка состоялась только в 2014 году, музей по-прежнему сохраняет свой статус первого культурного учреждения такого рода в мире. Странно, что между превращением стрит-арта в полноценное художественное движение и открытием первого музея, посвященного ему, прошло так много времени.
Коммунистические революционеры и гражданские активисты второй половины века были очень похожи в этом отношении: для обоих возможность самовыражения в городской среде означала равный доступ к искусству, противостояние нормативности и шанс продвинуться к более социально справедливому порядку.
Читайте далее: